Бьёт, значит, любит. О природе насилия в семье и жизни (часть 1)

«Господь, кого любит, того наказывает, бьёт же всякого сына, которого принимает» (Евр12:6)

В современном медийном и политическом пространстве где-то с 2000-х годов, а особенно – с 2010-х, с завидным упорством поднимается вопрос о защите женщин и детей от так называемого «семейно-бытового насилия», а также от профессиональной и правовой дискриминации женщин. И ещё – о священном праве детей с младых ногтей делиться тайнами с «самым близким человеком» – то есть со специализированным детским психологом в детсаду и в школе или по телефону «доверия» о неправильном и подозрительном поведении взрослых. С вероятностью последующего государственного их перевоспитания и переформатирования всей семьи. Вплоть до её полного развала и даже до смерти родителей. Конечно же, «от счастья» – за лучшую долю своих изъятых деточек!

Болезни либерализма

Очередной недавний пример такой заботы: активистами партии «Новые люди» и авторами пафосного «Манифеста женщин», озвучиваются старые либеральные феминистические лозунги, которые в 150-й раз претендуют на возмущённый и гневный отклик в неокрепших умах молодых. Да и подуставшим взрослым, регулярно опекаемым СМИ, они сообщают страшные и вопиющие откровения окружающего бытия, с которыми именно сегодня – в период думских выборов – им никак нельзя смириться! Вроде люди и немалую жизнь прожили, а всей-то правды о мужчинах и женщинах и их дремучих отношениях не знали, надо бы исправляться и обновляться! И вот такой «новый человек» - почти взрослая депутатка (30 лет) со свежим бездетным жизненным опытом помогает «старым людям» обновиться – то есть найти спасительный и справедливый апгрейд семьи и общества. И хотя всем подобным псевдооригинальным изысканиям юных либералов эти самые «старые люди», закостеневшие в пережитках древности, всегда дают аргументированный отпор, дело не только в передёргивании фактов и цифр. Главное – в подмене самого понятийного аппарата!

Дело в том, что современное модернистское понимание прав и свобод (либерализм) отличается от традиционных взглядов примитивным и парадоксальным мировоззрением, усечённым восприятием реальности. То есть всех аспектов нашего бытия – природных, социальных, духовных. Та же самая наша землячка по тюменской земле Ксения Горячева – сверхновая парламентская звезда из Аромашево – активно выступающая против семейного насилия, одновременно вступается и за право соотечественников на аборты. Ничуть не замечая при этом явного противоречия в системе своих же собственных рассуждений. Когда мужчина навязчиво ухаживает за женщиной, то есть преследует её, (stalking, на модном новоязе), это, конечно же, насилие, а убивать своих детей – какое такое насилие? Это просто элементарное право «планировать семью», рожать только «желаемых» деточек, а нежелаемых – в утиль! В духе Маргарет Зангер: «Лучшее, что может сделать многодетная семья для своего ребёнка, это убить его!» Только теперь ещё с добавкой: «и немногодетная семья – тоже!». Так как наша обновлённая и усовершенствованная родительская «любовь» должна быть ещё опытнее и ответственнее, чем раньше, то есть – быть превентивной! Значит, работать на опережение и никак не дожидаться этой страшной и губительной многодетности, а заботливо убивать несвоевременно зачатых детей уже сегодня, ради светлого будущего немногих избранных. Пусть эти избранные живут и процветают – за счёт смерти незапланированных братьев и сестёр!

То ли дело материнская смертность при подпольных абортах – явление вопиющее и недопустимое! И оно значительно больше возмущает либеральных депутатов, чем смерть невинных детей. Ведь взрослые убивающие матери, имеющие право на благополучную жизнь вместе с интимным удовольствием, это вам не бесправные убитые дети, которые и свидетельства-то о рождении не получили! Они ж не граждане. Ходят слухи, что даже и не люди! Их-то жалеть за что? А вот их матерям, законным гражданкам Российской Федерации, нужна гарантированная социальная защита – комфортные, а главное, легальные условия для детоубийства, без риска для собственной жизни и юридических последствий! Короче, семейная евгеника при поддержке общества – что может быть лучше и гуманнее?!

Таково оно - современное справедливое добро, а также любовь и свобода для поколения «новых» - либеральных людей с усечённой нравственностью! И ещё один аргумент «от звезды»: зачем в России ограничивать аборты, если в странах, где это уже сделано, рождаемость всё равно не повысилась? Ну, просто «железобетонная» логика в деле защиты права на аборты! А мы-то, отсталые, думали по старинке, что своих детей нельзя убивать в первую очередь, по велению совести – по заповеди, а не ради бравой статистики! Да и с отсутствием роста рождаемости тоже все не так просто, но об этом – в другой раз…

Итак, либерализм, эмансипация и ювенальная юстиция стали своеобразными и неотъемлемыми маркерами современного секуляризированного и потребительского общества западного образца с весьма специфическим взглядом на семейные проблемы. Почему же в традиционном обществе эти проблемы не то чтобы вовсе отсутствовали (конечно, это не так), но не считались за вполне серьёзные, требующие системного вмешательства и контроля со стороны государства и наделялись приоритетным правом внутрисемейного саморегулирования?

Земля святая

Потому что семья и внутрисемейные отношения в рамках традиции, из которой ещё не успели вытравить духовную и природную интуицию, закономерно понимались как таинственная сфера, территория неизведанная (terra incognita), интимная родина происхождения человека и самого общества, требующая к себе уважения и деликатности: «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх.3:5)

Как беременность, хоть и связана с другими текущими физиологическими функциями организма матери, но естественно отгорожена от них, так и семья, понимаемая как зачаток большого общества и – сверх того – как некое священное установление «высших сил», по умолчанию обладала естественно-природной и сакральной автономией. А потому и на социальном уровне мыслилась не только как некий узаконенный роддом, но и как «государство внутри государства» и даже как малая церковь, о которой у Бога свой особый Промысл! Грубое вмешательство государственного чиновничества в систему семейных отношений допускалось только в тех случаях, когда какие-то негативные особенности частной семейной жизни начинали регулярно «вылезать на поверхность» и попирать нравственный уклад и общепринятый порядок внешнего общества.

Взвешенный подход

В качестве современного честного и адекватного подхода к семейным проблемам хочу привести один рассказ нашего бывшего тюменского уполномоченного по правам человека С.В. Миневцева (занимал должность с 2013-го по 2023г.), публично рассказанный им 24.12.2019г. в Общественной Палате Тюменской области в рамках обсуждения очередного ювенального законопроекта. Привожу его историю по памяти, но за суть пересказа ручаюсь.

«Однажды, когда я ещё работал анестезиологом-реаниматологом, к нам в отделение поступил тяжёлый пациент. Согласно проведённой проверке, муж пришёл домой нетрезвым, возник конфликт с женой, завершившийся множественными ножевыми ранениями в область его живота. Операция была долгой и сложной, человека еле спасли. Когда он только пришёл в себя в реанимации, сразу попросил передать одну просьбу своему ближайшему родственнику. Какую бы вы думали? Купить большой букет цветов и вручить его любимой жене… Которая чуть не убила его! Я имею немалый жизненный опыт: был ребёнком, потом стал взрослым, мужем, отцом, дедушкой, был студентом, потом врачом, а теперь вот даже стал уполномоченным по правам человека, но, честно говоря, до сих пор до конца не понимаю всей глубины отношений в семье, по каким таким неведомым законам она живет! И поэтому очень осторожно отношусь к внешнему вмешательству в эту её непостижимую внутреннюю жизнь».

Спасибо, Сергей Васильевич, за этот грамотный и взвешенный подход чиновника с жизненным опытом.

Додумать вопрос!

Вопрос о том, что такое есть «сила», а что есть «насилие», в чём их сходство и разница – совсем не праздный. И в общем социальном контексте, но теперь особенно – в злободневном семейно-бытовом. И хотя всем очевидно, что он актуален, но почему-то почти всегда остаётся «недодуманным». Отчасти это сложилось так умышленно – для того, чтобы в обществе оставалось пространство для толкований и хитрых манипуляций. А отчасти естественно – потому что этот вопрос действительно был и остаётся весьма глубоким и неоднозначным.

Вот, например, резко, даже больно и травматично остановить человека, идущего под колёса машины, это насилие или сила? А защитить семью или Родину от врагов, даже через их вероятное убийство? А наказывать преступников, не признающих свою вину? А оказать помощь человеку, находящемуся в бессознательном состоянии, без осознанного и добровольного согласия на медицинское вмешательство? Казалось бы, тут всё всем понятно: это можно и нужно делать! Однако ради справедливости согласимся, что элемент насилия здесь всё-таки однозначно присутствует – в большей или меньшей степени. И что с этим делать?

Формализация – предел абсурда!

Избыточная формализация борьбы с насилием способна вывернуть наизнанку все здравые и традиционные представления о жизни и нравственном поведении: куда ни глянь, насилие везде присутствует в разнообразных формах. Главное – уметь его выделить, обратить внимание общества и возвысить голос: «Доколе?» Если довести рассуждения таких неуёмных борцов до формально логического, но абсурдного предела, то и само рождение детей нужно будет запретить как вполне насильственное!

Судите сами: как можно зачать ребёнка, не спросив его заранее (до его бытия), хочет ли он входить в свою и нашу жизнь? Это ли не вопиющее насилие – впихнуть его сюда без согласия на тотальную «обработку и трансграничную передачу персональных данных» посредством каких-то потусторонних «операторов» – родителей да и всего остального мира? Получается, что все мы приходим в эту жизнь уже изнасилованными!

Вперёд – в прошлое! Возвращение в небытие

Так неужели вся история рода человеческого это всего-навсего вселенская тюрьма? Может быть, нам тогда как-нибудь постараться, да и «родиться обратно» – рассосаться и аннигилироваться ради «настоящей свободы» и «права выбора» – быть или не быть? А заодно вернуть «туда» и всех наших предков, святых и героев в том числе. Их же тоже сюда затащили насильно – непорядок! Может быть, прогресс да новые технологии нам в этом помогут – как говорится, «вперёд – в прошлое!». То есть в небытие! Однако кроме сатанинской эвтаназии прогресс в этом направлении ничего не придумал.

Поэтому просто признаем пока, что вся наша жизнь – причудливое сочетание и взаимное перетекание силы и насилия друг в друга. И всё в ней очень непросто. А доморощенным философам, которые противоречат сами себе в фундаментальном вопросе о насилии, но при этом рассуждают откровенно в русле прозападной политической и идеологической конъюнктуры, не следует торопиться с выводами. Тем более, если они сознательно привлекают к этой серьёзной теме широкое общественное внимание, возвышают голос (provocatio, лат.) и рвутся к руководству страной!

Диалектика силы и насилия

В самом распространённом и… упрощённом понимании насилие это акцентированное и принудительное противодействие чьей-то воле: кто-то чего-то не хочет, а его принуждают, значит – насилуют! Однако вспомним, что и сама так называемая «свободная воля» любого существа (а также общества и даже церкви) может находиться в состоянии принуждения некими явными и скрытыми факторами, которые способны мучить, порабощать и искажать его (и их) целостный образ именно изнутри. Повреждать и внешний вид, и внутренний мир – самочувствие, сознание. А значит, вполне вероятно, что и волю, и поведение! В этом случае возникает неожиданный парадокс. Внешнее насильственное ограничение или искоренение этих внутренних зависимостей и болезней, формально совершаемое явно «против воли» больного, но, по сути – против его болезни и повреждённого сознания, может оказаться настоящей помощью ему, восстановлением внутреннего и внешнего мира, исцелением и освобождением! И любви это никак не противоречит!

«В чем сила, брат?»

Краеугольным смысловым критерием здесь выступает глобальная этическая составляющая (связь с высшим добром, правдой, справедливостью). «В чем сила, брат? Сила в правде!» Ведь это не просто крылатая фраза из популярного фильма, а художественная аллюзия к Вечной Истине! Потому что настоящая сила всегда благородна, она никак не может быть слепой и неосознанной, безразличной или, напротив, сознательно жестокой. Так как обязательно привязана к настоящей – Образцовой Личности, к её свободе, любви и созидательному творчеству! Мало того, настоящая (абсолютная) сила и является вечным, святым и могущественным проявлением (энергией) этой самой истинной и свободной Личности. Такая Личность самодостаточна, стабильна и неизменна, она не может нервно метаться и жалеть о содеянном: сегодня одно, завтра другое. Потому что не имеет внутренних противоречий и болезней, соответственно – и избавлена от ошибок в любых своих действиях, всегда выступает созидательным и целительным началом всего существующего. Она и есть та самая глобальная правда, которую называют Истиной

Очевидно, что такой Личностью может быть один только Бог – образец абсолютно свободного бытия. Настолько абсолютного и свободного, что не только самостоятельно определяет образ Своего существования, но даже и возникает-то в реальности совершенно самостоятельно! То есть вечно и неизменно происходит Сам от Себя без каких-либо внешних – внебожественных предпосылок или исходного материала для собственного происхождения, побеждая также и законы времени – Тот, Который был, есть и будет!

Андрей Генерозов